Крылом белесым неба гладь
Разрезал маленький журавль
Вот бы с ним на рассвете влетать
Но на город снова опускается февраль

Парить средь ватно-сахарных туч
Вместе встречать солнца первый луч
Но тебе ведь совсем меня не жаль
Прячь худое лицо под седую вуаль

Я в стихи положу всю любовь свою
На рассвете спою о твоих глазах я
Из обрезков души я любовь скрою
Но лишь силы свои я потрачу зазря

Белокрылый журавль взмывает ввысь
Пыли серой клубы и жемчужные слезы
Взмах крыла и мои тихий шепот - «вернись»
А в руках лишь остались младые лозы

Пусь печаль и тоска не поранит души
Пусть тебя не страшат ни ветра, ни грозы
Ты девичей души впредь, не вороши
Ты тоску мою на Восток принеси

Стук каблуков и платья шуршание.
На встречу счастью, боясь опозданий,
Не страшась никаких предсказаний,
Греет у сердца в стихах послание.

Мчится смешное, худое создание.
Живет она своей заветною мечтой,
И шепчет простое любви заклинание.
Не страшен ей ни капли мрак ночной.

И пробежит весь маленький садочек,
Ведь верит, чудо есть на этом свете.
Во тьме прекрасной, летней ночи,
Зажжется огонечек девичьей любви.

Воспетой в не дописанном куплете.
Но вот она преодолела двор и сад,
Горят глаза, как кумушки в браслете.
Ну кто же он, тот самый адресат?!

Злые горы в лес одеты
Птицами все песни спеты
И в этом грустном мире лжи
Мы одиноки, мы одни

Ты статная и мудрая вдова
А я седой как лунь и балагур
И вспомнишь в череде забот
Ты нашу молодость едва ли
Теперь я не пройду твоих цензур

Но мы историю свою не дописали
Об этом слишком долго мы молчали
Свою я голову покорную сложил
Прости же ты меня - я заслужил

Когда на землю пали первые снежинки,
Посланницы с небес для нас с тобой.
Как перья ангелов, блестящие пушинки,
С сереющего неба ринулись гурьбой.

Но приняла природа-мать и это бремя,
И пусть страданиям ее творец подверг.
И в это злое, чудное природы время,
Когда рябины красный цвет померк.

Хочу забыть про горький вкус печали
И падать навзничь в свежий, рыхлый снег.
Нас ведь с тобой сюда с морозами послали,
Чтоб мы прожили кроткий, скудный век.

Без лишних трудностей, невзгод и горя,
Без лишней спешки, лишь морозные узоры
На ярком, посиневшем хрустале окна.
И в этом виден счастья крепкий свод,
И для большой любви огромные просторы.

Глянь-ка! За сизые ели мохнатые.
Там где овсянки печально поют,
Там где молчат коряги горбатые,
Зайчью любовь они все стерегут.

Зайка всё стерпит и гнев, и зверства,
Ты помнишь каков был у нас уговор?
Лисицу учили играть так с детства.
Я - бью, а ты - терпишь, любви приговор.

Глянь-ка! За сизые ели мохнатые.
Там острые когти лисицы блеснут.
В ночи заячьи ушки дрожат поджатые,
И слезы на рыжую шерсть упадут.

Зайчонок, прости! Не специально…
Но слишком уж было банально.
Все чувства, слова и поступки,
Ах, Насколько влюбленные хрупки.

Бежать, бежать из клетки золотой!
Прочь от Дворцов и красочных садов,
От пышных розовых кустов.
Не вижу счастья здесь с тобой.

Si je fais le petit pause ici,
pour quelques longs seconde.
Ma vie en rose est définie,
Serai je une furieuse Gironde.

Я скину цепкие оковы,
А ночь сокроет все следы.
Все мысли для меня бредовы,
И радости твои чужды.

La vie en rose c’est une cahot.
Tu n’est pas ma p’tit agneau,
Tu est ma mauvaise habitude.
Mais ce n’est pas mon attitude.

Ах, мой нарцисс,
Цветут кусты сирени.
Исполню твой любой каприз.
Я пред тобой склоню колени.

Ты словно роза, сплошь покрытая шипами.
На людях ты прекрасней орхидеи,
Но за закрытыми дверьми,
Ты словно белладонна ядовит.

К тебе не прикоснуться мне руками.
Моя любовь вновь распускает лепестки,
Но страх испортить таинство природного искусства.
Позволит только рядом мне загнить.

Назвать тебя красивым я не смею.
Людская красота тебе чужда.
Сравнить тебя с цветком я лишь сумею,
А ты прочтешь и скажешь -«ерунда»

Моя подушка спрячет незабудки-слезы,
А ты не будешь плакать никогда.
И расцветут пионами о нашем счастье мои грезы,
Я заберу твои печали навсегда.

Я снова вяну в духоте пустой квартиры,
Но в этом нет совсем твоей вины.
Ведь ты прекрасней всех цветов на свете,
А я проста как три бордовые гвоздики, что ты дарил когда-то в сентябре.

Хоть ты меня совсем не любишь.
Прощу тебе я все на свете.
Когда ты снова расцветешь при лунном свете,
Прочту тебе стихи я о своей любви.

И снова расцветут кусты сирени,
И вновь бутоны темных хризантем прикроют рукава.
Любовь моя отбрасывает тени,
Но ты ведь не полюбишь никогда?

Хоть твой взгляд для меня от всего оберег,
От тебя самого он меня не сберег.
Ты все еще думаешь что я не угодна,
А я просто хочу быть всегда свободна.

Пусть на мне зацветут цветы,
Все равно не заметишь ты.
Засияю как звезды на ночном небосклоне,
Все равно замру пред тобой я в поклоне.

Пусть задохнусь от твоей красоты,
Не сокрыть мне души своей наготы.
Я открою окно погляжу на небо.
Я и дальше пойду за тобой слепо.

Верю каждому слову и каждому жесту,
Нет в моей сердце места протесту.
Пусть будет жизнь с тобой мне опасна,
Но эта любовь мне, увы, не подвластна.

Ах, милая как же ты стала такой?
Ведь раньше была ты такой озорной,
Ведь раньше сияла, была весела,
А тут будто, раз, и сгорела дотла.

Милый мой друг, доселе родной…
Когда же ты стала такою чужой?
Ведь ты же когда-то для всех улыбалась,
Но слишком уж часто тогда ошибалась.

Теперь уже поздно - утри свои слезы.
Разбились о бытность все твои грезы,
И слез уже море, но горе есть горе.
Как же тогда ты нуждалась в опоре.

И мир весь погряз в мечтаниях разбитых,
А сердце тонуло в слезах не пролитых.
На помощь звала ты - никто не пришел.
Обиды и горечи сильный укол.

Ты слезы утерла, взяла себя в руки,
И близилось время для вашей разлуки.
Теперь ты горда, холодна и свободна,
А была ведь тогда весела, беззаботна.

Тихо, тихо в камышах,
Пролетает мимо ветер,
Будто птица в облаках.
Он - не мы, ведь он бессмертен.

Мы с тобой, увы, не вечны,
Ветер нас переживет.
Хоть и мысли безупречны,
За собой он позовет.

Позовет и мир покажет,
Все печали отведет,
Тайны все тебе расскажет,
Но потом, и царство смерти навсегда он заберет.

Что для Вас такое верность?
Я любила Вас за изъяны,
Прощала Вам всю вашу скверность,
Глотая капли валерьяны.

Увы, я рано стала мудрой...
Верна останусь только пудре.
Вы довели все до абсурда!
Засняли мы все в первом дубле.

Так что для Вас такое верность,
Ведь разве это не любовь?
Вы не проявите любезность,
Придете извиняться вновь?

Не знаете вы слова верность,
Не знаете и чистой вы любви...
Для Вас все это лишь потребность,
Хоть сколько душу не трави!

Как же так стало, как получилось…
Сердце мое вдруг с тобой разлучилось.
Завтра наступит, но легче не станет,
Надеюсь рассвет меня все же застанет.

Как же так стало, как получилось…
Будто из страшного сна проявилось.
Теперь не смогу жить без сожалений,
Теперь выхожу из своих укреплений.

По мостовой полетела листва.
Не видно больше в глазах озорства.
Чувства твои ко мне притупились,
Все же случилось - мы разлучились.

Оставь меня на пыльной, книжной полке.
Я в шахматы люблю играть.
Я буду в мутном зеркала осколке,
И буду счастье отражать.

Я навсегда теперь студентка.
Я кофе пью и ночь не сплю.
Мой дом теперь, и навсегда библиотека,
И небо о тебе я лишь молю.

А если ты проснешься звездной ночью,
Ладонью ты по полкам проведи,
И выйду я на свет сереющею молью,
А ты меня уж сильно не суди…

Я накручу все пряди на большие бигуди,
И выпью рюмку горькой валерьяны.
Забьется сердце в маленькой груди,
Увы с тобой мы слишком бесталанны…

Что если увижу и сразу влюблюсь?
Я юбку надену, накрашу глаза,
Ресничками хлопая, в небо уставлюсь.
Проскочит блестящая страха слеза.

Ах, зайчик прости, ведь я очень наивна!
Напрасны попытки мои впечатлить.
Увидела только и вот тебе на!
Не сможешь, наверное, меня полюбить…

Поплачу в подушку и может пройдет.
Когда нибудь точно тебя я забуду.
Надеюсь, что счастье меня точно найдет,
Но как же хотелось исполнить причуду…

Что если увижу и сразу влюблюсь?
Я юбку надену, накрашу глаза
Ресничками хлопая, все же добьюсь!
Ты ласково скажешь - «моя егоза»

Ах, зайчик, как же тогда я боялась!
Страх в спину шептал - «не быть тебе с ним».
Но я упиралась, тобой любовалась,
Не видела я себя с кем то другим.

Обнимешь, и больше я плакать не буду,
Я прошлого минусы перечла,
Доверила чувства свои я не чуду,
И вот все же счастье свое я нашла.

Солдатик стоит качается,
И кукла грустит одна.
Он ею тайно восхищается,
И она тайком влюблена.

Но нагрянет холодный дождь,
И сбегутся детишки к игрушкам,
«Когда к нам еще придешь?»
Подарит хозяйка подружкам

Простую на вид игрушку,
Но сердце солдатика чутко!
Отдали его подружку…
Стеклянными смотрит мишутка

Печалью полными глазами.
Там дома другие игрушки,
И бьются мечты под ногами.
Покинут их дом девчушки,

Пойдут во дворе играть.
И кукла почти как живая,
Останется там ночевать,
Не будет на помощь звать.

Солдатику горе не ведомо,
А куколку дождь размочил.
Душа его согретая,
Все помнит и скорбит.

Солдатик стоит качается,
Не хочет играть с ним она.
Он в детской один сокрушается,
И куколка мерзнет одна.

Поэтом быть, а не казаться!
По пианино пальцам не бежать,
И струн гитары не касаться.
Так чувства не умею отражать.

Увы не музыкант, но ведь поэт!
Хоть не умею музыкой брать за живое,
Своими же трудами я воспет.
Я в рифму обращу пережитое,

Словами в души человечьи,
Для ярких чувств построю мост.
Хоть в шкуру завернусь овечью,
Прольется кровь - язык мой остр.

Я опишу и горечь, и любовь,
И пусть растет количество томов!
Судьба сказала браться вновь.
Мои долг пред миром ведь, таков.

Я нежными, душистыми цветами
Рассыплюсь по полотнам Монтичелли.
В погоне за цветными чудесами,
Запрыгну на крылатые качели.

И в небо, в царство розовых закатов,
Где ангелы поют о красочной любви.
Попробую, хоть раз, качнуться посильнее,
И спрятаться от всех настырных взглядов.

Я раз, и два толкнусь ногами от земли,
Почти коснусь сандаликами солнца.
Тут взмоют ввысь крылатые качели,
Но вдруг раздастся крик - "О нет, она же ушибется!"

Не долетят до пышных облаков качели,
К любви той, трепетной, увы, не прикоснусь я.
Завянут яркие цветы с картины Монтичелли.
Но, стоило тогда мне только дотянуться...